zigzag

Космическая трилогия Льюиса

Прочитал уже  около года назад "Космическую трилогию" Льюиса - теперь можно сказать, что небесполезно, впечатление остается. Хотя если однозначно рекомендовать, то только третью книгу.

Это ненаучная фантастика, книги писались в первой половине ХХ века, многие детали расходятся с реальностью, например, Венера пригодна для жизни и пр., но это несущественно. Чем-то все это напоминает "Розу мира" Д.Андреева.

Первая книга ("За пределами безмолвной планеты") очень простая. Герои летят на Марс. Запоминается допрос  "владыкой Марса" (существо вроде ангела или демиурга) одного из героев, профессора-ученого с квази-фашистскими взглядами. Ангел все пытается выяснить, зачем тот прилетел и какова его цель. Профессор, растерянный и не понимающий, с кем говорит, на хреновом марсианском пытается изложить теорию о бесконечной экспансии человеческой расы. Ангел спрашивает, что же будет, когда умрут все люди, ведь такой момент все равно наступит. В таком духе они дальше спорят, а потом владыка приказывает вышвырнуть героев с Марса, давая им все-таки некоторый шанс вернуться на Землю в своем космическом корабле.

Вторая книга, "Переландра", довольно странная. Главного положительного героя непонятные "высшие силы" доставляют на Венеру (где рай), чтобы он предотвратил там грехопадение местной Евы. Там же оказывается и засланный другой стороной профессор из первой книги, психика которого к тому времени оказывается полностью захвачена дьяволом, и у которого цель эту Еву искусить,  чтобы она нарушила некий запрет. Главный герой ведет долгие споры с профессором при Еве, пытаясь убедить ее, что нарушать запрет нельзя, но терпит неудачу, и приходит к выводу, что единственное, что ему остается, - это устранить профессора физически, что ему с большим трудом и удается. После этого на Венеру прибывают сверх-ангелы и герой участвует в празднике светлых сил по поводу того, что на Венере все началось удачно, в отличие от Земли.
Книга читается тяжело, довольно иррациональна, ее цель явно не левое полушарие, а правое.

Третью книгу, "Мерзейшую мощь",  читал с удовольствием, она смешная. Фэнтезийная борьба добра и зла удачно замешана там с бытовой психологией сотрудников английских университетов.

zigzag

Юнна Мориц

Юнна Мориц, которая "Ежик резиновый", теперь пишет вот такие "стихи", от которых меня пробирает нездоровый смех.

Между тем, этот "Ежик" мне в детстве не нравился, а теперь я его с удовольствием ставлю сыну, тоже не скатиться бы в маразм.

...Небо лучистое,
Облако чистое.
На именины к щенку
Ёжик резиновый
Шёл и насвистывал
Дырочкой в правом боку.
messer

Арийские шахматы

Хорошо о шахматах:

Где-то в серединке своего памфлета, ненадолго отвлекшись от описания урона, который нанесли миру еврейские шахматисты, Алехин полемизирует с Эдгаром По, который как известно отказал (в рассказе «Убийство на улице Морг») шахматам в глубине. По мнению По, в девяти партиях из десяти якобы выигрывает не более сильный, а более внимательный – в отличие от серьезных карточных игр, и здесь Алехин находит ряд блистательных и я бы сказал глубоких, по-настоящему философских возражений. Во-первых (здесь я миную детали и, может быть, что-то пропущу), Александр Александрович говорит, что в шахматах есть нечто, отсутствующее в картах и роднящее их (шахматы) с искусством. Это «нечто», говорит Алехин, – одухотворяющая шахматы матовая идея (мысль, конечно, выросла из преклонения Алехина перед атакой и атакующим мышлением в шахматах – именно это, если что, он и называет «арийскими шахматами»). Главка так и называется «Решающей является матовая идея!» с восклицательным знаком. Суть матовой идеи в том, что в играх, как правило, важно завоевание материала, или пространства, или других, как сегодня выражаются, печенек. Но в шахматах, помимо важности перечисленных аспектов (назовем их, поддакивая Алехину, позиционным и материальным перевесом), есть и идея мата. И эта идея высшая. Шахматы красивы и привлекательны именно потому, что напоминают нам о самопожертвовании во имя идеи (в шахматах, поясню на всякий случай, действительно наибольшее эстетическое впечатление, в особенности на новичов, производят так называемые комбинации - неочевидные, внешне "алогичные", взрывные ходы, основанные на рассчете или интуции, и сопровождаемые жертвой материала, высвобождающей энергию уничтожения).
zigzag

Все это время я чего хотел, то и делал

Отсюда (осторожно!) про разных серийных убийц:

---

Всем будущим жертвам Сливко давал почитать отпечатанную на машинке листовку, в которой объяснялся смысл предстоящего опыта и которая начиналась словами:

«Дорогой друг! Ты идешь на своеобразный подвиг…»

---

Мальчик рассказал специалистам о своей навязчивой идее убивать людей. Она доставляла ему дискомфорт и потому он был откровенен, хотел избавиться от мании. То есть пациентом был перспективным. К тому же делясь своими переживаниями с опытными взрослыми людьми, он «разряжался». А. Бухановский: «С ним работали два врача — детский психиатр и психотерапевт. Мы подбирали ему лекарственные препараты, вели реабилитационную работу. Практически мы вместе с ним учились в школе. Кстати, он оказался прекрасным учеником, очень сообразительным». Зная свой диагноз, Игорь проштудировал всю доступную литературу о серийных убийцах и боялся стать таким же. Однако болезнь прогрессировала...

---

25 октября Пичушкин обратился с «последним словом» в суде, где ещё раз сказал, что не сожалеет о своих поступках.
"Все это время я чего хотел, то и делал… Вот уже 500 дней нахожусь я под арестом и все это время все решают мою судьбу — менты, судьи, прокуроры. А вот я в своё время решил судьбу 60 человек. Я один был и судьей, и прокурором, и палачом… Я один выполнял все ваши функции."

---

Подобно многим серийным преступникам Ряховский вёл дневник, в котором вёл подсчёт своим жертвам. Кроме того, преступник сочинял фантасnическую повесть "Старфал", в которой повествовал о суровых буднях офицера госбезопасности будущего, проводящего "зачистки" планет и пиратских космических кораблей при поддержке группы подчинённых ему роботов.

---

Мадина Шакирова исполняла обязанности повара при людоеде: она делала котлеты, холодцы и варила супы из человеческого мяса. Пара людоедов была гостеприимной: многие васильевцы и по сей день вспоминают, как их потчевали в этом доме. Маньяк ... рассматривал женщин исключительно как источник мяса, постоянно сокрушался, что «менты отобрали у него полведра топленого человеческого сала».

---

Жена маньяка Софья тщательно замывала все следы. И, как позже установит следствие, даже помогала мужу спаивать жертв и избавляться от трупов. А потом после каждого убийства всю ночь вместе с мужем истово молилась за «невинно убиенных».
zigzag

Возраст вселенной

Лет 20 назад общим местом было то, что вселенная произошла во время Большого взрыва. Теперь, однако, говорят другое, например:
...14 млрд лет назад, если мы отвернем назад это уравнение, мы увидим, что плотность энергии будет бесконечной. Через эту точку мы пройти не умеем, поэтому мы говорим, что эти 14 млрд лет назад – это «возраст» Вселенной.

На самом деле, это возраст «горячей» Вселенной. Если мы говорим, что до этого там была такая инфляционная эпоха – ладно, если она длилась 10-36 сек, неважно. Но, что бы ни было до нее, все загладилось. До нее Вселенная могла жить бог знает, сколько. Поэтому какой полный возраст Вселенной, конечно, мы не знаем. Мы даже не знаем, сколько длилась инфляционная эпоха. Есть модели с вечной инфляцией. Но возраст 14 млрд лет – это возраст «горячей» Вселенной. Или, если хотите – возраст «пост-инфляционной» Вселенной.
soviet

Ядерные мины, согретые куриным теплом

Отсюда:

...В целом, Советский Союз обладал подавляющим превосходством в вооружении, и над Европой нависла угроза новой войны, теперь уже с коммунистическим СССР. В рамках подготовки к такому конфликту, британские войска разработали новый вид мин, на случай отступления из Германии. Минам было дано кодовое название «Голубой Павлин» (Blue Peacock). По сути, «Голубые Павлины» являлись обыкновенными ядерными бомбами – только устанавливаемыми под землей.
...
Одна из конструкций мин предполагала, что в корпусе мины будут находиться куры, для того чтобы обеспечить необходимое тепло внутри устройства во время зимних холодов. Кур предполагалось закрыть внутри корпуса, с запасом продовольствия и воды. Считалось, что птицы оставались бы живы в течение по крайней мере недели. Рассчитывалось, что температура тел, выделяемых курами, была достаточной, чтобы держать все необходимые компоненты ядерной мины в боевой готовности.
zigzag

Пробуждения

Читаю Пробуждения Оливера Сакса:

...Приведу еще одну историю из жизни Хайлендского госпиталя. Двое больных находились в одной палате в течение двадцати лет. Они не общались и, казалось, не испытывали друг к другу никакого интереса, оба были немы и абсолютно неподвижны. Однажды, во время обхода, доктор Стерн вдруг услышал из этой палаты страшный шум. Ворвавшись туда в сопровождении двух медсестер, он увидел, что пациенты катаются по полу, свирепо сцепившись друг с другом, и выкрикивают нецензурные ругательства. По словам доктора Стерна, «это было невероятно — мы не могли даже вообразить, что эти пациенты способны двигаться». С большим трудом больных удалось растащить и прекратить драку. Как только их растащили, они снова впали в свое обычное молчаливое оцепенение. Такими они оставались на протяжении следующих пятнадцати лет. За тридцать пять лет, что они провели в одной палате, это был единственный раз, когда они «ожили».
Unknown future

Батюшка-сестрица

Читаю Оливера Сакса, "Человек, который принял жену за шляпу". Очень здорово. Главка для примера:

[13]. Батюшка-сестрица

У МИССИС Б., в прошлом химика, начал внезапно меняться характер. Она стала беззаботной, странно фривольной, острила, каламбурила, ничего не воспринимала всерьез. («Возникает ощущение, что вы ей безразличны, – рассказывала одна из ее подруг. – Похоже, ее теперь вообще ничего не трогает».) Поначалу такое резкое изменение личности приняли за гипоманию, но потом выяснилось, что у нее опухоль головного мозга. Краниотомия, вопреки надеждам, выявила не менингиому, а рак, поразивший базальные отделы лобных долей, примыкающие к глазницам.

Всякий раз, когда я видел ее, Б. казалась очень оживленной, постоянно шутила, отпускала шпильки (с ней обхохочешься, говорили сестры в Приюте).

– Ну что, батюшка, – обратилась она однажды ко мне.

– Хорошо, сестрица, – сказала в другой раз.

– Слушаюсь, доктор, – в третий.

Обращения эти, судя по всему, казались ей взаимозаменяемыми.

– Да кто же я наконец? – спросил я как-то, слегка уязвленный таким отношением.

– Я вижу лицо и бороду, – сказала она, – и думаю об архимандрите. Вижу белый халат – и думаю о монашке. Замечаю стетоскоп – и думаю о враче.

– А на меня целиком вы не смотрите?

– На вас целиком я не смотрю.

– Но вы понимаете разницу между священником, монахиней и доктором?

– Я знаю разницу, но она для меня ничего не значит. Ну батюшка, ну сестрица или доктор – из-за чего сыр-бор?

Collapse )

Из всех форм шизоидных расстройств «дурашливая», «гебефреническая» форма больше всего похожа на органические синдромы – амнестический и лобный. Это самые злокачественные и почти невообразимые расстройства – никто не возвращается из их зловещих глубин, и мы о них почти ничего не знаем.

Какими бы «забавными» и оригинальными ни казались такие болезни со стороны, действие их разрушительно. Мир представляется больному анархией и хаосом мелких фрагментов, сознание теряет всякий ценностный стержень, всякое ядро, хотя абстрактные интеллектуальные способности могут быть совершенно не затронуты. В результате остается только безмерное «легкомыслие», бесконечная поверхностность – ничто не имеет под собой почвы, все течет и распадается на части. Как однажды заметил Лурия, в таких состояниях мышление сводится к «простому броуновскому движению». Я разделяю его ужас (хотя это не препятствует, а, скорее, способствует тщательности моих описаний).

Сказанное выше наводит меня на мысли о борхесовском Фунесе и его замечании: «Моя память, приятель,все равно что сточная канава», а также о «Дунсиаде» Александра Поупа, где автор воображает мир, сведенный к беспредельной тупости – ее величеству Тупости, знаменующей собой конец света:

Великим Хаосом наброшена завеса,
И в Вечной Тьме не видно ни бельмеса.